МЭЙБИ ЧОМОРРОУ.
ПУТЕШЕСТВИЕ НА ШРИ-ЛАНКУ.

История: Лёня Брагин
Текст: Кирилл Сикорский

Полтора года занимались вечеринками и, поскольку в тот момент я уже начал сильно выпивать, на пьяных дрожжах подрались, и я ушёл. Ну или меня ушли. Учиться не хотел и потихоньку начал употреблять. Первые наркотики я попробовал в 16 лет перед годовой контрольной по английскому языку, когда на меня шипела доска, а в голове гудели голоса. Начитавшись в подростковом возрасте битников, для меня это стало ролевой моделью. Я очень долго жил в жёстком трэпе — обсираясь, обсываясь, постоянные драки, ночи не дома. Потерял большое количество волос, нервных клеток и здоровья.

Пошёл батрачить. Работал экспедитором и проехал всю Сибирь. Самое прекрасное в этой работе было то, что каждую неделю я ездил в Горный Алтай — видел его в разных цветовых палитрах, временах года, параллельно с этим уже начал торчать на постоянной основе, очень сильно похудел. После нескольких лет начал понимать, что нужно что-то менять и сбежал в Питер. Начал заниматься творчеством — писать реп, прозу, стихи. Начал окультуриться. Всё равно продолжал диструктивить, продолжал завозить, продолжал сходить с ума, но уже в приятной питерской оболочке.

Нашёл для себя работу в общепите, начал зарабатывать первые хорошие деньги, которые пропивал и прокучивал. Помню, просыпаюсь после жёсткого бухича, у меня украли телефон на лавочке — я просто оставил его на себе. Возвращаюсь домой, а пацаны говорят, что уезжают в Казахстан. За восемь часов погрузились, доехали до Барнаула, от туда нас на тачке забрали до границы. Первые три недели мы провели в Усть-Каменогорске. Там занимались документами, легализацией и страшно бухали. С утра до вечера крепкий алкоголь — просыпаешься, встаешь с дивана, сразу открывается бутылка виски.

Через знакомых нас пристроили в Астану. Супер пустой, супер пластмассовый город. Пугающий большими пространствами, малым количеством людей и сильным ветром. Холодно ещё было очень. Злые люди, много политиков и денег — неприятно находиться. Через неделю мы уехали в Алматы. Самый зелёный город на постсоветском пространстве. Там мы уже начали пытаться найти какое-то жильё, какую-то работу. Надо сказать, что денег у меня не было вообще, я поехал с нулём в кармане, жил в долг. Меня кормили, возили, совсем не дееспособен был и не сепарирован от своих друзей. Устроился в общепит, в место, которое вроде как было радо экспатам, но национальные вопросы оставались. Поскольку я очень коммуникабельный и всё-таки из Сибири, то менталитет мне был понятен, было интересно жить в этом гибком исламе, изучать новые культуры.

Это был год, когда я пытался бороться со своими демонами. Первый сильный год изменений. Начал много бегать, качаться, чтобы как-то побороть алкогольную зависимость. Дул почти ежедневно. Казахстан был довольно жёстким местом. У меня была драка. Ну как драка, просто в баре одна неуместная шутка про Анжи отправила меня с одного удара спать. Такого было много. За год жизни здесь я влюбился в это место.

Через знакомых получил предложение работать на Шри-Ланке. Сезон официантом, затем стал управляющим ирландского паба и кофейни. Привёз туда своих друзей, и мы начали открывать какое-то своё место. Полгода без выходных занимался этим проектом. Шло так себе. Ни плохо, ни хорошо — средне. Параллельно сёрфил, жил на острове, катался на байке, общался с ланкийцами, иностранцами, потихонечку начал заниматься йогой.

Удивительное место, которое изменило мою жизнь. Совсем другое измерение. Животные, фауна — ты живёшь с ней не просто рядом, вы делите один дом. Гекконы, обезьяны, огромные вараны — не понятно, крокодил это или ящерица. Кабаны дикие, слоны, огромное количество рыб, медуз, попугаев. Здесь понимаешь, что ты часть огромного цикла, экосистемы, этой невероятной цепочки жизни. Тридцать раз на дню едешь по работе на байке мимо пальм и огромного океана. Да, проблемы в бизнесе, да, проблемы на работе, но ты около огромной воды, рядом с джунглями и в вечном тепле.

Самое важное — это люди, конечно. Сингальцы — удивительный народ. Буддисты и супер необязательные люди, которые говорят тебе «мэйби чомороу» на абсолютно любую просьбу. Строить бизнес в этих реалиях — просто уникально. Ланкиец может десять раз за неделю пообещать и не сделать. Ты должен принимать эти правила игры. Это очень сильно прокачивает навык смирения и принятия. Благо, что деньги были потрачены не мои. Настоящий буддизм раскачивается именно здесь, потому что настолько необязательных людей встретить невозможно нигде. Апогей раздолбайства. Шри-Ланка дала мне понять что-то про любовь, были отношения. Я понял, что некуда торопиться, не нужно торопиться туда, к чему ты ещё не готов. Это место в котором я стал супер трезвым.

В какой-то момент у нас сложилось недопонимание с инвестором и мне пришлось уехать в столицу — шумный и грязный город Коломбо. Такой азиатско-индийский мегаполис. Поработал там управляющим, но в определённый момент у меня уже был оверстэй по визе, а тут двоих коллег поймали и посадили в тюрьму на полтора месяца. Приходит друг, угощает ксанаксом, я съедаю одну, две, три. Поскольку я человек зависимый, из меня пошла эта волна кайфа, безумства и драйва. Мы пошли лазать по ночному Коломбо. По ночному индийскому гетто. Пацаны ищут вырубить травы там, где белые, я думаю, не появлялись никогда. Смена власти, коммунисты — сильно изменился климат ведения бизнеса. Мне, если поймают, грозит туристическая тюрьма и депортация. Занимаю денег у отца, а он супер не богатый человек. Беру билеты и на дурика решаю уезжать. Набрался сил, последний раз съел два блистера и поехал пересекать границу. Там просили деньги, я отвечал: «ноу мани, ноу хани». Грозились отправить в тюрьму, а у меня вариантов других и нет. Ставят штамп депортации, вносят в блэклист на четыре года, и я улетаю с татуировкой герба Шри-Ланки на руке.

Сейчас, спустя шесть лет, я возвращаюсь домой. Понял, что хочу дальше путешествовать, а для этого мне нужно обрести профессию, которая будет держать меня на плаву. Думаю, что мои путешествия будут только набирать дикости. В планах Индия, в планах Вьетнам. Но до этого нужно хорошо поработать.